Boris Soroker

Идеи, которые сегодня высказывают правые интеллектуалы из среды NRx («тёмное просвещение»), при первом знакомстве вызывают скорее оторопь, чем желание обсуждать их всерьёз. И эта реакция затем очень часто приводит не к осмысленному общению, а к эмоциональному взрыву, где выкрики про «фашистов» и «леваков» заглушают сам предмет спора.

Скажем, одна из самых характерных идей «новых правых» это отказ от всеобщего избирательного права.

По их мнению, cовременная всепроникающая инфосреда делает массовую демократию слишком уязвимой для манипуляций. Внимание масс легко захватывается простыми и эмоциональными мессаджами, и управление общественным мнением требует куда меньших усилий и затрат, чем донесение сложных и неудобных истин.

Но ровно о том же эффекте, пусть и в иной терминологии, говорит, например, Юваль Харари — левый интеллектуал, совершеннейший антипод «новых правых».

Когда он рассуждает о том, что современная информационная среда системно благоприятствует распространению лжи, а правда требует несоразмерно больших ресурсов для своего продвижения, он описывает ту же асимметрию, которая беспокоит правых. Различие между ними заключается не в диагнозе, а в том, какие выводы из всего этого предлагается делать.

А рецепты, да, могут различаться чудовищно. Здесь, например, левые продвигают идею увеличения государственных затрат на образование, и не говоря худого слова — на пропаганду тех ценностей и идей, которые они считают верными. Таким образом предполагается сделать общество менее подверженным влиянию популизма и простых решений.

В глазах правых это выглядит чудовищно несправедливым решением, если не заговором против них.

С обратной стороны ситуация мягко говоря — не лучше. И если умеренные правые предлагают просто разнообразные строгости в плане контроля над системой голосования, то «новые правые» себя совершенно не стесняют.

Согласно идеям Кертиса Ярвина с демократией вообще нужно заканчивать. Вместо нее появляется корпоративное государство с директором-монархом, где политические права есть только у неких загадочных «акционеров». И это не предел — наиболее радикальные сторонники NRx вообще трактуют существование «безграмотного большинства» как угрозу будущей продвинутой элите. И планируют оставить его вне цивилизации и «дать вымереть».

Когда я прочел про эту идею — она мне показалась смутно знакомой. И точно — у Стругацких в «Гадких лебедях» был некий санитарный инспектор по имени Павор — который высказывал похожие идеи.

«Человечество обанкротилось биологически: рождаемость падает, распространяется рак, слабоумие, неврозы, люди превратились в наркоманов. Они ежедневно заглатывают сотни тонн алкоголя, никотина, просто наркотиков, они начали с гашиша и кокаина и кончили ЛСД. Мы просто вырождаемся. Естественную природу мы уничтожили, а искусственная уничтожает нас…»

«Уничтожить девяносто процентов населения, – продолжал Павор. – Может быть, даже девяносто пять. Масса выполнила свое назначение: она породила из своих недр цвет человечества, создавший цивилизацию. Теперь она мертва, как гнилой картофельный клубень, давший жизнь новому кусту. А когда покойник начинает гнить, его пора закапывать.»

Страх перед массами имеет под собой основания, он не иррационален: современная инфосреда действительно создает широкие возможности манипуляций общественным мнением.

Но политические решения, принимаемые под действием этого страха, слишком часто напоминают действия пациента, которого, пользуясь его состоянием — толкают к принятию невзвешенного и непродуманного решения. Ампутации вместо терапии.

Прежде чем принимать решение о чем-то бесповоротном, нужно как минимум услышать второе мнение, причем услышать его от профессионала, не раскачивающего ваше эмоциональное состояние.

Слишком уж высока цена ошибки: попытка избавиться от слабости, «вылечиться» — может уничтожить сам смысл существования общества. Особенно если под нож предлагают отправить не механизмы или институты, а кучу «неправильных людей». Все предыдущие попытки (под любыми лозунгами) не приводили к чаемым результатам.

Продолжение следует...